История

Обживание утопии. История пространства

 

Отечество нам – Красные Дома

История нашего родного пространства – Красных Домов и прилегающих к ним территорий: зелёных внутренних дворов с фонтанами и аллеями, площадки над гаражами (когда-то – с беседкой), с лестницами, восходящими к этой площадке от улицы Строителей, тихого проулка между "дворами - междворья", «младшей» улицы или даже внешнего двора, тянущегося вдоль заборов Первой и Одиннадцатой школ, - словом, история этих волшебных мест началась ещё до собственного начала. Не просто прежде, чем в наши дома стали заселяться их первые жители, а даже ещё до того, как на бумаге появились первые их чертежи.

Нам обещали город-сад: От замысла к воплощению

Историю наших домов – и московского Юго-запада как особенного архитектурного явления вообще, поскольку наше пространство – органичная его часть, - можно отсчитывать по крайней мере с того времени, когда, по некоторым свидетельствам, Ле Корбюзье «предлагал советскому правительству не рушить и не перестраивать старую Москву, оставив город заповедным. А новую социалистическую Москву сразу возводить на Юго-Западе, за Воробьевыми горами, на пустом месте и по своему вкусу.» Как мы знаем, относительно старой Москвы советское правительство не слишком прислушалось к мнению знаменитого архитектора; а вот что касается второй части совета – она оказалась осуществлена с удивительной точностью, хотя и не сразу. Идее новой Москвы за Ленинскими горами пришлось дожидаться воплощения более десяти лет, - помешала война, - зато потом она воплощалась последовательно на протяжении целого десятилетия. Так что корни проекта уходят в идеи социалистического переустройства Москвы середины 1930-х.
Собственно, можно назвать точную дату начала предыстории Юго-запада: это 1935-й. Прародителем и источником его стал так и не осуществившийся Дворец Советов. Не осуществиться-то он не осуществился, зато сама его идея отбросила такую грандиозную тень, что мы живём в ней по сию пору.

Неосуществившийся Дворец Советов

Неосуществившийся Дворец Советов

Генеральный план реконструкции Москвы, принятый в том году, предусматривал, что территория города будет прорезана широкими магистралями, которые будут отходить от Дворца Советов, замысленного на месте снесённого Храма Христа Спасителя. Из центра сюда, к нам, через Лужники должны были вести два больших проспекта – тогда их обозначали условными названиями «Восточный луч» и «Западный луч». И да, эти дороги действительно проложили, - только чуть позже, - и мы знаем их под другими именами.
Активная же планировка Юго-запада началась вскоре после войны, во второй половине 1940-х; первый план этих ещё не рождённых мест, который случилось видеть автору этих строк, относится к 1949 году. Во всяком случае, именно в 1949 году было принято постановление о массовом строительстве жилья, предполагавшее, в числе прочего, что «столице необходимы высокие и красивые дома, ни в чем не уступающие западным образцам» . В связи с этим в 1951 году под руководством архитектора Дмитрия Чечулина был разработан новый план реконструкции города, действовавший вплоть до 1960 года . Этот план и определил облик нашей части Москвы: Юго-запад стал районом первой послевоенной массовой застройки, а выбрали его для этой цели потому, что условия жизни здесь были оценены как исключительно благоприятные – «расположение <…> с подветренной стороны, на высоком (свыше 80 м) берегу реки Москвы, обилие насаждений, сухость местности».

 

Корпуса МГУ

Особенность этих мест – в том, что проектирование происходило не только на уровне отдельных домов: мы имеем тут дело с целостным мышлением (даже – с мировоззрением, спроецированным на градостроительство), с проектированием среды в целом. Именно поэтому в каждом доме, в каждом дворе эта среда оставила свой ощутимый, до сих пор узнаваемый отпечаток. Улицы, пересекающиеся почти под прямым углом, образущие прямоугольные кварталы, большие дома с внутренними скверами, - почти петербургская ясность и логичность.

На материале Юго-запада послевоенная Москва старалась показать, какой она хотела бы быть, каким виделся её строителям идеальный город – ещё в середине тридцатых. Наше пространство возникало как воплощённая утопия. Как и положено утопическим пространствам, он был призван воспитывать нового человека.

Позже писали, что Юго-запад стал «пионером послевоенных градостроительных преобразований, определивших будущее Москвы.»

Это – один из тех редкостных случаев, когда утопия осуществилась… или почти.

«Юго-запад, - напишет в год пятидесятилетия нашего городского урочища (2002) Алексей Рогачёв в журнале «Квартира, дача, офис», - остался уникальным в истории московского градостроительства районом, в котором оптимальным образом совместились черты старой доброй архитектуры с гигантскими масштабами поточного домостроения. При разглядывании плана Юго-запада прежде всего привлекает удивительная, исключительная для бестолковой Москвы четкость и ясность нарезки кварталов, расстановки домов, что свидетельствует о том, что проекты градостроителей не были брошены, как то часто бывало, на полпути, а доведены до логического завершения.»

Генеральный план Юго-Запада

Генеральный план Юго-Запада

«Кварталы Юго-запада, - пишет он далее, - отличаются правильными прямоугольными очертаниями. Улицы проложены прямо, вне зависимости от особенностей рельефа. Потом за это Юго-запад дружно ругали - дескать, потребовался слишком большой объем земляных работ. Но до чего же элегантно выглядят прямые улицы и как легко ориентироваться в четкой сетке кварталов - особенно, если вспомнить запутанные, искривленные дугами переулки старой Москвы или районов новостроек 70-90-х годов. Подчеркнутые четкость, симметрия, логичность - отличительные черты планировки района. <…> Поставленные вдоль границ квартала дома надежно отделяют внутриквартальное пространство от улиц. Улицы Юго-запада выглядят парадными коридорами, а дворы замкнуты и уютны.»

Генеральный план застройки нашего района разработали сотрудники мастерской N3 Моспроекта под руководством архитектора Александра Васильевича Власова, который был её первым руководителем (1951-1955) и одновременно главным архитектором Москвы. Улица его имени и сегодня существует неподалёку, за Ленинским проспектом и улицей Вавилова.

«В мастерской Власова работали такие замечательные архитекторы, как Мезенцев Евгений Николаевич, Стамо Яков Борисович, Белопольский и Дмитрий Иванович Бурдин. Именно их коллективному творчеству принадлежат разработки большинства проектов «сталинских» домов в районе Университета.» К чертам власовского замысла принадлежало укрупнение кварталов, «равномерное размещение первичной и районной сети культурно-бытового обслуживания» и «создание свободных озелененных пространств». Нам обещали город-сад.

Строительство МГУ

Строительство Университета

Роль формирующего центра, взамен Дворца Советов – о котором к тому времени уже окончательно стало ясно, что состояться ему не суждено – приняло на себя Главное здание МГУ , которое как раз тогда начало строиться на Ленинских горах. Это властное, безусловно доминирующее здание просто не способно было оставить окружающую территорию безучастной – самим своим существованием оно требовало такой её организации, чтобы она ему соответствовала.

Решение о постройке на Ленинских горах, на месте огородов и садов села Воробьёво, комплекса новых зданий для Университета было принято в 1947-м – и сразу же, под руководством архитектора Власова, началась планировка местности для него и – одновременно - для застройки Юго-Западного района .

Тут-то и пересекли наши пространства обещанные ещё в тридцатых Восточный и Западный лучи. Много позже, 30 марта 1956 года, «Западный луч» получит название Мичуринского проспекта, а «Восточный луч» - проспекта Вернадского.

Задуманное одновременно с остальными семью московскими высотками (из которых одна, в Зарядье, как мы помним, так и не состоялась) – в 1947-м - Главное Здание Университета, вершина творчества архитектора Льва Руднева, после всех подготовительных работ, начало строиться только в 1949-м . Следующими городскими зданиями – и первыми капитальными жилыми - в этих местах, средь полей и деревень, стали наши дома.

МГУ и лоси

Гармония нового города. 1952г.

На территории МГУ, как свидетельствуют первопоселенцы его жилых корпусов – сотрудники Университета и члены их семей,- вполне можно было жить, не покидая её пределов. Там с самого начала были устроены магазины, прачечная, химчистка, парикмахерская, бассейн, кинотеатр, концертный зал, библиотека, столовые… Подобием этого самодостаточного комплекса были в своём начале и Красные Дома – их вызвало к жизни то же градоустроительное мышление (да и неудивительно – ведь вокруг, кроме деревень, не было ничего). Ни один из домов, строившихся в окрестностях Домов позже, не был снабжён минимально необходимым набором магазинов, в наших же Домах он был устроен почти изначально: продовольственный магазин в д. 6 кор. 4, булочная в д. 6 к. 7, овощной в д. 4 кор. 2 (в этом же корпусе, кажется, была парикмахерская) и универмаг в д. 4 кор. 4. Насколько автору этих строк, родившемуся в 1965 году, известно по рассказам, эти магазины открывались постепенно – не знаю точно, в каком именно порядке . Все они (кроме булочной, закрывшейся где-то в семидесятых, если не в шестидесятых, - во всяком случае, у меня памяти о ней уже не осталось, - её сменило охотничье общество) счастливо дожили до конца советской власти, а некоторые из них надолго её пережили. Последним под напором перемен пал универмаг, закрывшийся, кажется, на рубеже 2010-х годов.

Массовое строительство на Юго-западе началось в 1952-м. Имя «Юго-запада» носили в ту пору два ряда кварталов, замышлявшихся слева и справа вдоль будущего Ленинского проспекта от нынешней площади Гагарина до улиц Крупской и Гарибальди .

1956_Проект планировки кварталов (справа налево) ¦ 25, 2, 1, 13 и 14 Юго-Западного района

1956г. Проект планировки кварталов (справа налево) ¦ 25, 2, 1, 13 и 14 Юго-Западного района

«В ходе проектирования. – писал Алексей Рогачёв, - каждый квартал еще не существующего Юго-запада получил свой номер, причем порядок нумерации составлял, очевидно, секрет проектировщиков. Так, движущемуся от центра путешественнику на правой стороне Ленинского проспекта сначала встретится квартал с номером 25 , потом пойдет номер 2, за ним 1, а дальше вдруг объявятся 13 и 14 кварталы.»

Так вот, нашему кварталу – Красных Домов – достался номер 13 (нам ли сомневаться, что он был счастливым!).

И это при том, что построен он был самым первым.

 

Сотворение мира. Дома на семи ветрах
1955-1956. Грязи уже нет. Двор зеленеет.

1955-1956. Грязи уже нет. Двор зеленеет.

Красные Дома – по своему официальному имени дома серии II-02, - «один из самых ярких и классических ансамблей советской архитектуры середины 1950-х», были построены по проекту архитекторов Д. Бурдина, М. Лисициана, Г. Мельчука, М. Русановой, Ю. Уманской, инженеров Б. Львова, А.Турчанинова, В. Телесницкого, разработанному в мастерской №3 Моспроекта под руководством архитектора А.В. Власова, - там же, где, как мы помним, разрабатывался генеральный план застройки всего Юго-Запада. Тип дома – панельно-кирпичный; стены кирпичные, перекрытия бетонные – «круглопустотные плиты по железобетонным ригелям». В каждом по восемь этажей. Высота жилых помещений – 3 м, квартиры – однокомнатные, двухкомнатные и трёхкомнатные. Город распространения – Москва. То есть, в других советских городах такие дома не строились. Это московские «эндемики», местные экзотические растения.

Позже по тому же проекту были построены три младших брата-близнеца нашего двудомья. Это - дом 6 кор.1-3 по улице Куусинена , недалеко от метро Полежаевская (1956-57, по другим сведениям - 1955), дом № 17 по улице Бориса Галушкина в районе ВДНХ (1956-57, тогда улица называлась улицей Касьянова) и, наконец, д. 4 по улице Пырьева (1960).

Из серии «Красных домов» наши дома – не просто самые ранние (1952-54): в них исходный проект осуществился полнее всего. Дом на Галушкина - один, на Куусинена выстроили только торцевую часть, выходящую на улицу, без замкнутого двора, на Пырьева – и вовсе одно крыло. И только у нас – два обращённых друг к другу, симметричных друг другу дома с ясно распланированными дворами, с внутренними аллеями и фонтанами.

Красные Дома. Дворы

Красные Дома. Дворы

Почему, собственно, красные? В 1952 году, когда дома начали строить, производство керамических плиток для облицовки фасадов зданий были еще на стадии эксперимента. Инженер А. Мелий предложил одну из технологий её изготовления, по которой и изготовили нашу красную плитку – названную, понятно, плиткой Мелия. Покрыли ею фасады первых четырнадцати жилых корпусов Юго-запада – это и были наши дома, по семь корпусов в каждом. Но век красной плитки оказался совсем недолог. Уже через пару лет стали выпускать плитку только розовато-бежевого цвета, который и господствует на просторах Юго-запада.

Итак, Дома, начавши строиться в 1952 году, в 1954-м уже заселялись.

«Мы, когда въехали, квартиры  можно было выбирать», - вспоминает мама автора. (Решающим аргументом при выборе, как рассказывала она же, послужило то, что ей, в то время десятилетней, понравился номер квартиры, - он совпадал с номером квартиры её лучшей подруги на улице Горького.) «Когда нам дали "смотровую" (ну и слово!), мы приехали всем семейством и самым большим потрясением для меня была мойка на кухне. С краном. Два крана с водой в квартире! У нас! А еще мусоропровод.»

Новые горизонты

Зато вокруг не было ничего. Ближайшие дома стояли у Калужской заставы (сегодня мы знаем её как площадь Гагарина). Точнее говоря, далее, вдоль Калужского шоссе к началу 1950-х годов стояло ещё несколько капитальных сооружений – здания ВЦСПС и институтов Академии наук. Но всё это было, во-первых, изрядно далеко, а во-вторых, не слишком вовлечено в повседневную жизнь первопоселенцев Красных Домов. Их – получивших тогда же в местном речевом обиходе имя «домов на семи ветрах» - окружали открытые пространства. Пустыри, огороды…

Местность была холмистая, овражистая, болотистая. Рассказывают, что перед нынешним домом преподавателей МГУ (Ломоносовский, 14) текла река, - скорее всего, это была река Кровянка , получившая своё зловещее имя от находившихся в довольно дальних окрестностях боен (действительно, на старых картах ещё в 1930-е годы встречается топоним «Живодёрная слобода», восходящий к XIX веку, - в районе теперешней площади Гагарина), позже её убрали в трубу.

На месте парка перед Детским музыкальным театром имени Натальи Сац был – как ни удивительно это теперь - огромный овраг. Здесь, - вспоминают старожилы, - зимой катались на санках и лыжах, а весной овраг заполнялся водой, и дети плавали на плотах. (Те, кто рос позже, могут только тихо завидовать этому.)

На месте цирка, построенного в 1971-м, в начале 1950-х стояли бараки строителей Университета, большая столовая для них - и фанерная стрелка-указатель – в сторону МГУ и Киевского вокзала - с надписью: «Дорога на Москву» .

Похоже, настоящей Москвой здешние места себя тогда ещё не чувствовали.

А по ту сторону нынешнего Ленинского проспекта, который тогда назывался Калужским шоссе, ещё долго-долго стояло село Семёновское (тогда – Ленинского района Московской области). В черту Москвы оно вошло только в 1958 году, в 1950-е – 1960-е стало сливаться с застройкой Новых Черёмушек. Исчезало оно медленно. Рассказывают, что ещё в семидесятые горожане покупали у жителей села молоко ; в пятидесятых, свидетельствуют старожилы, молоко, картошку и другие плоды сельского труда крестьяне носили продавать по квартирам . Последние дома Семёновского, в районе Воронцовских прудов, были разрушены только перед Олимпиадой-80 . Многие из нас их ещё помнят.

Место, между прочим, с глубокой исторической памятью. Известна точная дата его первого упоминания: 1453 год (к этому году относится духовная грамота великой княгини Софьи Витовтовны, которая отдавала своему внуку Юрию село Воробьёво с Семёновским). По старому Калужскому шоссе пришёл в Москву – а потом отступал из неё – Наполеон. Интересно, что здесь была построена едва ли не последняя из каменных православных церквей, возникших на территории современной Москвы при советской власти – Троицкая, - в 1924 году. До 1938-го храм оставался действующим, но в целом жизнь его оказалась очень недолгой. В нём устроили фабрику игрушек, с начала Великой Отечественной войны и до 1946 года – склад, и, наконец, в 1950-х, во время застройки территории Семёновского, - уничтожили.

Окресности

Мама автора этого текста вспоминает о сельской жизни своего детства следующее: «<…> мы любили делать вылазки на турнепс. За Красными домами еще ничего не было и расстилались необозримые поля с растущим на них каким-то корнеплодом. Все это охранял дядька на лошади. Зачем нам был нужен этот корнеплод, не представляю. Свекла это была сахарная или нет, корм какой-то для скотины. И мы, как настоящий скот, это ели и еще находили в этом удовольствие. Дядька, увидев нас, устремлялся на этой лошади к нам, чтобы изловить, и мы бежали от него, как ненормальные. Сказать, чтобы это было от голода, было бы искажением исторической правды. В наших коммуналках никто не голодал.»

«А вокруг, - вспоминает жительница возникшего чуть позже дома № 18 по Ломоносовскому, - была гигантская стройка и непроходимая грязь от нее. Родителям надо было ездить на работу, а мне в школу, т. к. учебный год еще не закончился. Утром мы одевали резиновые сапоги, в сумки брали туфли, ботинки и выходили и дома.»   (Мама автора текста, жившая в красном доме № 4, тоже вспоминает, как ходили через грязь по доскам, причём даже в наших дворах. Когда в доме № 6, то есть совсем рядом, открылась булочная – до неё добирались именно таким образом.)

 

Трамваи на станции м. Университет

Трамвай пустили в 1955-м (линию проложили на участке будущего Ломоносовского проспекта между будущей улицей Вавилова и будущим же проспектом Вернадского, который в то время только застраивался – застроен он был в основном в 1955-1957 годах), троллейбус – в 1957-м. До этого с большим миром наши края связывал единственный автобус - № 23, причём около наших домов у него была конечная остановка. К тому моменту, когда автобус добирался до нынешнего Ломоносовского, 18, он оказывался уже так забит, что сесть в него было почти невозможно . Ходил он по тогдашнему Боровскому шоссе до Киевского вокзала, - соответственно, ближайшей к нам станцией метро была «Киевская». «Маршрут автобуса, - вспоминает жительница дома № 18, - проходил по маршруту автобуса N 119, который курсирует в настоящее время. По пути мы проезжали несколько деревень (в районе ул. Дружбы и Мосфильмовской ул.). Наконец, доехав до Киевского вокзала, мы переобувались в чистую обувь и уже на метро добирались до места назначения.»

Лужнецкий мост через Москва-реку со станцией «Ленинские горы», ныне «Воробьёвы», был открыт в 1958 году, а наша станция «Университет» - 12 января 1959 года .

школы

Школы

Среднюю общеобразовательную школу №11 открыли 1 сентября 1955 года, близнеца её, школу № 1 (теперь у неё № 118) – в 1956-м. Пока их не было, дети из наших домов ходили учиться за будущий Ломоносовский проспект (тогда – «Проезд № 726») в школу № 14 (женскую) и другую, близнецовую с ней, мужскую (которую закончил, в частности, дядя автора текста). Когда построили «наши» школы, как раз началось совместное обучение. Наша мама вспоминает: «В школу мы пошли в 14-ую. Ходить надо было далеко. Асфальта не было и грязь по колено. Это был 4 класс и мы впервые стали учиться с мальчиками. А на следующий год у нас уже построили 11-ую перед домом. Я в нее перешла, а дядя Валя нет. Он всегда делал наоборот.»

Улицы Строителей тоже ещё не было. Наши дома числились по Боровскому шоссе. Даже не дома, а корпуса –  вместо номера дома - "блок А и блок Б..." без номера дома; отсчёт начинался со стороны нынешнего 6-го дома – и почему-то с номера 12. Корпус, где пишу эти строки я, был тогда 25-м, - последним, мы жили на краю Ойкумены. Номера корпусов были крупно написаны на стенах белой краской. Ещё в 80-х годах некоторые из этих цифр были видны.

 

Обрастание пространством. Остывание сложности

 

Ломоносовский проспект

Юго-Запад строился от периферии к центру. Кварталы 1 и 2 между Ломоносовским и Университетским проспектами, считающиеся центром Юго-Запада, начали строиться позже Красных Домов. Через год после начала строительства Домов, в 1953-м, когда они уже понемногу заселялись, началось строительство огромного Дома преподавателей МГУ (архитекторы Я. Белопольский, Е. Стамо, инженер Г. Львов), достроенного в 1955-м, - младшего брата московских высоток, во многом похожего на них внутренней планировкой и внешним оформлением. Теперь это дом № 14 по Ломоносовскому проспекту.

Окрестными улицами – и их именами – наш 13-й квартал обрастал очень постепенно. Ломоносовский проспект появился на карте города в 1956-м. Часть его прошла приблизительно по трассе бывшего Боровского шоссе, до 1956 года она носила условное название «Проезд № 726». В 1961-м Ломоносовский проспект проложили до Мосфильмовской улицы и соединили с улицей Минской.

Ленинский проспект, строившийся как образцовая транспортная магистраль , получил имя решением Моссовета от 13 декабря 1957-го, в честь сорокалетия Октябрьской революции. Он вобрал в себя Большую Калужскую улицу - от Калужской площади до Калужской заставы, новопостроенный участок от Калужской заставы до Боровского шоссе и часть Киевского шоссе - от Ломоносовского проспекта до тогдашней границы города.

Ещё в конце 1930-х от Калужского шоссе по трассе будущего Ленинского прошла дорога в аэропорт Внуково, позже названная Киевским шоссе. Участок проспекта от Калужской заставы (нынешней площади Гагарина) до Ломоносовского проспекта был застроен к 1957 году, от Ломоносовского проспекта до улицы Кравченко — в 1959-м. Далее проспект рос уже вместе с нашим поколением: от улицы Кравченко до Лобачевского он протянулся в 1966-м, от Лобачевского до Миклухо-Маклая — в 1969-м и, наконец, от Миклухо-Маклая до МКАД — в 2001-м.

Проспект Вернадского, бывший Восточный луч, появился 30 марта 1956-го. В 1958 году Лужнецкий мост соединил его с Комсомольским проспектом, а с другой стороны он был продлён продлён до 4-й улицы Строителей, которую мы теперь знаем под именем Кравченко.

Улица Строителей

И только в 1958-м обрела своё почти сегодняшнее имя наша улица - улица Строителей, названная в честь строителей Юго-запада. Как раз к этому времени её нечётная сторона была почти достроена . Тогда она была Первой (и оставалась ею до 1970 года ). Вторая улица Строителей позже (1963) станет улицей Крупской, Третья – улицей Марии Ульяновой (1963), а Четвёртая – улицей Кравченко (1960).

Вообще, наши дома довольно долго оставались одинокими.

Позже возникли два корпуса дома № 8, на памяти нашего поколения – самой ранней – ещё бывшие жилыми. (В первом корпусе сейчас «Газпром», во втором, сменившем многих владельцев, – не только Следственный комитет, но и замечательная библиотека № 183 имени Данте Алигьери.) Дом № 9/10 по проспекту Вернадского (до сих пор помнится как «Рыба-Кулинария», хотя уж ни «Рыбы», ни «Кулинарии» в нём давно нет) был построен в 1957-м.

В том же году появились пятнадцатый и девятнадцатый дома по Ломоносовскому проспекту – тоже дома-близнецы, как и наши, просто это меньше бросается в глаза. Они были построены по одному типовому проекту (наш проект – скорее, штучный, воспроизведённый в Москве считанное количество раз), доработанному коллективом под руководством Е. Стамо специально для Юго-запада (в этот коллектив входили также И. Катков и А. Ивянский). Пятнадцатый был построен для членов Союза писателей СССР, девятнадцатый – для сотрудников Госплана.

Дома № 70/11 и 72 по Ленинскому – тоже если и не близнецы, то родные братья: над ними работала одна команда архитекторов.

Кинотеатр "Прогресс"

Кинотеатр "Прогресс"

В 1958 году, по адресу Ломоносовский проспект, дом 17, был построен Кинотеатр Нашей Жизни: «Прогресс», само имя которого было упругим, горячим, молодым, обещавшим жаркие впечатления и вообще интенсивность жизни. У него есть два брата-близнеца – младших, построенных чуть позже: «Ленинград» на Новопесчаной улице и «Рассвет» на улице Зои и Александра Космодемьянских. Авторы проекта - архитекторы Е. Гельман, Ф. Новикова, И. Покровский, инженер М. Кривицкий.

В Москве конца пятидесятых наш «Прогресс» был знаменитостью. Он, как писал в уже упоминавшейся статье Алексей Рогачёв, стал первым в городе кинотеатром, выстроенным в остросовременной для того времени форме коробки. «Сделать здание запоминающимся помогли три элемента: облицовка в косую клетку - красным и желтым кирпичом, огромная ниша над входом, предназначенная для размещения афиш демонстрируемых кинофильмов и стеклянная "подрезка" снизу, создававшая впечатление, что основной объем здания висит над пустотой.»

Некоторое – недолгое, но яркое – время Юго-запад был территорией архитектурного прорыва, смелого, даже дерзкого (и притом, как мы видим и по нашим домам, вполне вписанного в традиции) архитектурного мышления.

1955 строится дом 72

1955г. Строится дом 72

Архитектурное развитие района можно описать как «остывание сложности». Постепенное упрощение, стадии которого мы можем наблюдать по стоящим здесь домам. «Верхнюю» точку процесса образуют Красные Дома, следующую стадию – дома 70 и 72 по Ленинскому, затем – дом № 9 по проспекту Вернадского и №№ 15 и 19 по Ломоносовскому. В этих последних, построенных в 1957-м, уже чувствуются шестидесятые с их аскетичными поджарыми формами: никакой лепнины, никаких торжественных арок.

Наши дома были замыслены и начали строиться на самом излёте «сталинского ампира» (точнее, советского монументального классицизма) - в самой, пожалуй, кульминационной его точке. Они успели воплотить в себе все его характерные черты: медленную пышность, крупную тяжеловесность, подробные украшения. Каждый из них - дом-церемония, дом-праздник, дом-собрание цитат из того в мировой архитектуре, что принималось за наиболее значимое. Немного дом-дворец.

M-38

Советский монументальный классицизм. Калужская застава (Площадь Гагарина)

Отличительные черты стиля, напомним: ансамблевая застройка улиц и площадей; синтез архитектуры, скульптуры и живописи; разработка традиций русского классицизма (которому в архитектуре свойственны «симметрично-осевые композиции» и «регулярная система планировки городов»); использование архитектурных ордеров; барельефы с геральдическими композициями и изображениями трудящихся; использование мрамора, бронзы, ценных пород дерева и лепнины в оформлении общественных интерьеров . Многое из этого мы узнаём в кварталах и домах Юго-запада.

Когда Красные Дома ещё заселялись – в 1954 году – в советской архитектуре начался коренной переворот: преодоление так называемых «архитектурных излишеств» (а с ним, на самом деле, – радикальное изменение восприятия пространства).

В конце 1954-го ЦК КПСС и Совет Министров СССР созвали так называемое Совещание по строительству («Всесоюзное совещание строителей, архитекторов и работников промышленности строительных материалов, строительного и дорожного машиностроения, проектных и научно-исследовательских организаций»), «на котором были подвергнуты резкой критике недостатки в области строительства и особенно в области архитектуры и архитектурной науки» («недостатки» - читай, избытки: излишества). И 4 ноября 1955 года ЦК КПСС и Совета Министров приняли постановление, в котором провозгласили «борьбу с эстетским формализмом за всестороннее понимание архитектуры». Именно эта дата считается официальным концом сталинского ампира. На смену ему отныне приходит - и длится уже до конца советской власти - «функциональная типовая советская архитектура» .

 

Ломоносовский проспект 18

Ломоносовский проспект 18

Вскоре после выхода знаменитого постановления проектировочные и уже начавшиеся строительные работы на Юго-Западе «были подвергнуты критике свыше»: «отвлеченность планировочного узора и господство симметричных композиций, - говорили критики, - привели к противоречию с рельефом местности, к излишним земляным работам, к нарушению удобства жизни трудящихся» .

Но поздно: наши дома уже стояли.

Вообще, архитектурная мысль, на наше счастье, обнаружила известную   инерционность – в окрестных домах, строившихся во второй половине пятидесятых (Ленинский, 70 и 72; Ломоносовский, 18) – мы ещё явно видим отблески средиземноморской архитектуры, итальянских палаццо.

Ленинский проспект 70-72

Ленинский проспект 70-72

Конец всему этому был положен только 3-м Всесоюзным совещанием по строительству, состоявшимся в апреле 1958 года. До этого наши окрестности успели в основных своих чертах сложиться.

Сразу же после дома №18 по Ломоносовскому проспекту (1957) были возведены дома № 23 по Ломоносовскому и №9 по Университетскому проспекту. В основе всех этих домов - один и тот же проект, но отделка каждого последующего из них всё проще и проще.

Очень долго оставалась незастроенной часть нечетной стороны Ломоносовского проспекта между метро «Университет» и Мичуринским проспектом, напротив МГУ. Для нас, росших в семидесятые, это было дикое неизведанное пространство, кусок хаоса среди городского ясного космоса, волновавший, пугавший, притягивавший. Переходивщий проспект Вернадского на Ту Сторону попадал в другой мир, почти терял ориентиры. Мы гуляли там с собаками и сами по себе, замирая от дерзости собственного воображения. Самое надёжное было – топтаться по кромке проспекта Вернадского, не углубляясь, - но хотелось же углубиться. До самого 2002 года здесь проходила железнодорожная ветка от Киевской железной дороги, созданная во время строительства МГУ. Здесь был бетонный завод и дальше, вглубь от проспекта, - гаражи, ангары... Романтика.

И лишь с 2003 года началась застройка проспекта между проспектами Мичуринским и Вернадского. Стал расти жилой квартал «Шуваловский», появились новые корпуса МГУ, в 2005-м появилось новое здание университетской библиотеки. Несколькими годами позже появился громадный торговый центр «Ашан» (вначале – «Рамстор») – «Капитолий». Пространство оформилось, повзрослело, стало чужим и незнакомым.

Мы, конечно, освоим его и таким. Скорее всего, привыкнем к нему; а то, как знать, вдруг и подружимся с ним. Но тогда-то и стало ясно, что детство кончилось. И, может быть, хотя верится в это уже совсем с трудом, - даже навсегда.

 

Ольга Балла-Гертман.

Авторизация

Войти с помощью: 

Регистрация

Войти с помощью: 

Генерация пароля