Наукой движет необъяснимая страсть к познанию мира…

Поиск возможностей лечения рака — одна из важнейших задач, решаемых сегодняшней медициной.

В Красных домах проживает много представителей науки. Предлагаем Вашему вниманию интервью с жительницей дома 6, профессором Натальей Сергеевной Сергеевой, руководителем лаборатории прогноза эффективности консервативного лечения МНИОИ им. П.А. Герцена — филиала НМИЦ радиологии Минздрава России

В 2015 году 11 февраля Генеральной Ассамблеей ООН был учрежден один из самых молодых профессиональных праздников — Международный день женщин в науке. Хотя, по сути, победа в борьбе за равноправие в научной деятельности была одержана еще в начале 20 века первой и самой известной женщиной-ученым — Марией Склодовской-Кюри. Подданная Российской империи, в которую в те времена входила Польша, и жена французского ученого, она получила целых две Нобелевских премии: по физике в 1903 году и по химии — в 1911-м. Кстати, лауреатом этой премии стала и ее дочь — Ирен Жолио-Кюри, радиобиолог, единственная в мире лауреат — дочь нобелевских лауреатов. Она занималась синтезом новых радиоактивных элементов.

     При всей известности фамилии обеих женщин, мало кто знает, что Ирен, только что окончившая в 1914 году Сорбонну, работала в военном госпитале Первой мировой войны, помогая матери делать рентгенограммы. А с приходом немцев в Париж Ирен с мужем вступили в ряды французского сопротивления. Без всякого преувеличения — женщина бесстрашная и целеустремленная, как и ее мать. Мы благодарны этим женщинам еще и за то, что Мари подарила второму директору нашего института Владимиру Зыкову несколько радиевых игл, тем самым помогая началу развития радиотерапии в России.

Всего среди почти тысячи нобелевских лауреатов около 50 человек — женщины. И куда они только не заглядывали своим пытливым взором: в область применения рентгеновских методов для изучения структуры биомолекул, и в радиоиммунный анализ пептидных гормонов, в природу вируса иммунодефицита человека, и в открытие сверхмассивного компактного объекта в центре нашей Галактики! Но одно из последних достижений женщин в науке, получившее признание Стокгольмского комитета в 2020 году, которое напрямую касается онкологии, это, безусловно, разработка Эмманюэль Шарпантье (Франция) и Дженнифер Дудны (США) метода редактирования генома, или, как стали называть в прессе их открытие, — изобретение «ножниц» для удаления поврежденного участка генома. Как известно, рост опухолевых клеток начинается именно из-за этих поломок в гене.

    О том, как сегодня развивается наука фундаментальная и прикладная в отношении проблем опухолевых патологий, мы беседуем с руководителем лаборатории прогноза эффективности консервативного лечения МНИОИ им. П.А. Герцена — филиала НМИЦ радиологии Минздрава России профессором Натальей Сергеевной Сергеевой. 

     — Кстати, если говорить о нобелевских лауреатах: Вы знаете, за что получил ее наш академик Павлов? — обращается с вопросом Наталья Сергеевна. — Не за результаты исследования механизмов действия желудочно-кишечного тракта, а за представление об организме как едином целом. Это принципиально новый подход был на то время в области физиологии человека. Без сомнения, этот же подход актуален и в отношении клетки, и опухолевой клетки в том числе, если мы хотим понять ее работу и найти способ прекратить безудержное и губительное для человека деление.

     — Я именно так понимаю глобальную задачу, которая стоит сегодня перед наукой, — продолжает профессор Сергеева, — понять функционирование опухолевой клетки как единого целого. Каждый из нас, ученых, исследует какой-то отдельный аспект этой задачи. Но наступает время, когда накопленные знания приводят, в конце концов, к пониманию главных процессов и их взаимодействия, что приводит к возникновению новых подходов и в профилактике, и в лечении — например, рака. Так появляются революционные теории — например, о возможности редактирования генома. Или открытие моноклональных антител, с помощью которых не только идентифицируются белки, но и появляются возможности разработки индивидуальной программы лечения  каждого больного. Такой подход дает возможность медикам исключать лекарства, заведомо неэффективные для конкретного пациента.

     — Задача персонификации в лечении рака особенно четко была сформулирована в ходе разработки программы выполнения федерального проекта «Борьба с онкологическими заболеваниями 2018–2024 гг.». Но, оказывается, она была в поле зрения ученых уже давно?

     — Да, и тут ничего удивительного нет. Наверняка Вы заметили, что практически все Нобелевские премии вручаются через 20, а то и больше лет после самого открытия? Просто изобретение должно доказать свою значимость в науке, свою эффективность. На сбор таких доказательств требуется много времени, это объективный процесс. Вот, например, группа по изучению прогноза консервативного лечения в нашем институте была создана стараниями профессора Института химической физики Российской академии наук И.И. Пелевиной, которая в свое время была моим консультантом по докторской диссертации. Группу консультировали наши известные ученые — профессора С.Л. Дарьялова, А.Х. Трахтенберг, Г.А. Франк. Со временем она превратилась в лабораторию, которая сегодня решает очередные задачи, но главной из которых, конечно, всегда является одна — улучшить результаты лечения наших больных. Для этого мы исследуем свойства белков раковых клеток. Работает та же цепочка. Это позволило нам заняться созданием различных новаторских биоматериалов — например, такого «суперцемента», который не только замещает утраченную часть костного материала после хирургического вмешательства, но и содержит в себе лечебный компонент. Если смотреть дальше — должен со временем растворяться и заставлять организм человека продуцировать недостающий фрагмент костной ткани.

     — Это просто фантастика какая-то!

     — Не надо недооценивать «противника»! Раковая клетка обладает информацией, собранной за все миллионы лет жизни организмов на Земле, в том числе — защитными функциями. Если бы не было таких механизмов, при первом же вдохе из-под выхлопной трубы человек неизбежно бы заболел. И умер. А клетки легкого и желудка — который тоже беспрерывно борется с нашими губительными пристрастиями в еде — выработали многоступенчатую систему защиты от внешних факторов. Как при обороне крепости: то лучники отстреливаются, то ядра летят, то масло горячее в сторону нападающих льют. Это нормальная защита здоровых клеток от угроз внешней агрессивной среды. Но, к сожалению, всеми этими знаниями обладает и раковая клетка. Ведь она не заброшена к нам откуда-то из космоса, а есть результат перерождения нормальной клетки.

     — А как с точки зрения науки можно объяснить факт рецидива опухолевого процесса? Вот, к примеру, нашли для конкретного случая хорошую, эффективную схему лечения, «уничтожили» все раковые клетки, формально «все чисто». И вдруг через какое-то время — рецидив. Почему?

     — Понимание этого процесса тоже связано с открытиями в фундаментальной науке, такими как открытие стволовых клеток. Это некий своеобразный неприкосновенный запас клеток, которые живут с нами всю жизнь и используются в исключительных случаях. Они очень хорошо защищены, но с годами могут накапливать мутации. Именно превращение нормальных стволовых клеток в стволовые опухолевые клетки, дает начало опухолевому росту. До сих пор все известные способы воздействия на раковые клетки касались делящихся клеток. А те, что отсиживались «за семью печатями», — они этому воздействию не подвергались. Вот они-то и порождают рецидив. Добраться и до них — тоже задача современной науки.

     — То, что Вы говорите, и наверняка это только самый краешек приоткрытой занавеси?

      — Конечно. Причем в эксперименте — то есть в пробирке — на опытах с животными придуманы тысячи способов победы над опухолевыми клетками. Но ведь нужно выбрать такое средство, которое не повредило бы сам организм.

     —Вы окончили Второй мед — медико-биологический факультет знаменитой «Пироговки». Ваш отец был известным врачом, хирургом, директором нашего института. Почему Вы выбрали науку?

     — С самого детства я испытываю необъяснимую тягу к познанию мира. И с годами она все сильней. Мне интересно, как устроена Вселенная. Мне также интересно, как устроена клетка, ведь она тоже целая Вселенная.

    — Успехов Вам и Вашему коллективу единомышленников. Тем более что большинство в нем — женщины!

 

0

Автор публикации

не в сети 5 месяцев

theredhouse.ru

0
Комментарии: 9Публикации: 185Регистрация: 10-03-2016

Комментариев еще нет.

Оставить комментарий

Авторизация
*
*
Генерация пароля